«Небо в обломках, спасенья не жди...
Разве не чувствуешь, разве не видишь?
Вечное нечто нас ждет впереди.»
Кристина Розенвинге.Адекватное расстояние..

Уроки, которые преподает нам живопись, всегда забываются. «Поклоняйся только одному мастеру – Природе», учил Рембрандт. В своих многочисленных автопортретах он словно стремился поймать самого себя как часть Природы, постоянно и неизбежно меняющейся реальности. Изобразив свою жену на смертном одре, Рембрандт создал «вневременной» образ, но не только в смысле его непреходящей физической ценности. Этот образ - миг, вырванный у времени по желанию художника. «Время тоже рисует», говорил Гойя. Фигура Христа в его Распятье 1780 года словно витает в темном и надменном, столь испанском, пространстве без времени. «До живописи – пишет Орхан Памук – была только темнота, и после живописи тоже останется только темнота. Вспоминать - значить знать, что ты видел. Видеть - значит знать, не вспоминая».

Время. Любопытно, что в век электронных скоростей, взбесившихся нулей и единиц, патологической неспособности современного человека хоть на миг остановиться и оглядеться вокруг, живопись с ее кажущейся статичностью остается чуть ли не единственным точным и настойчивым напоминанием о времени. Разве может сравниться оно с иллюзией пойманного мгновения, которую вызывает в нас фотографический снимок? Настоящие художники, влюбленные в живопись знают, что цвета и формы на полотне – это и есть время.

В искусстве теория не должна и не может предшествовать практике. Живопись, как и фотография, да и любое другое человеческое действие, или бездействие, возникает раньше (такт первый), и только после него следует интуитивное понимание (такт второй). Настоящее искусство первично во времени и интуитивно. Именно поэтому в настоящем искусстве всегда угадывается что-то, что скрыто от глаз, как в произведениях Игнасио Бургоса.

Игнасио Бургос (Мадрид, 1968) закончил отделение живописи факультета изобразительных искусств в Университете Комплутенсе в Мадриде (1986-1991), затем Академию искусств в Берлине (1991-1993), где он учился у Клауса Фуссмана. Выставляться начал в Германии. В 1996 побывал в Нью-Йорке, выставлял свои произведения в нескольких городах США, стажировался по стипендии Министерства культуры Франции в Международном центре искусств Cité Internationale des Arts, после чего вернулся в Мадрид, где вышел его ретроспективный альбом The Book . Произведения художника продолжают выставляться в галереях по всему миру (Касабланка, Нью-Йорк, Каир...). Они вошли в коллекции таких музеев, как Caja Granada Obra Social в Гранаде, Cité Internationale des Arts (Министерство культуры и коммуникаций Франции) в Париже, Brooklyn Museum в Нью-Йорке, Музей фонда «La Caixa» в Барселоне и других.

Игнасио Бургос не только выставлялся, но и работал во многих городах мира, которые, по словам искусствоведа Мануэля Ромеро, «стали вехами на его творческом пути». «Многие из его последних работ – пишет Ромеро – создавались не в мастерских, а в помещениях, любезно предоставленных ему друзьями и владельцами галерей. Где бы не работал художник, в мирном уголке рядом с фермой на краю возделанного поля (Société Inaam, Касабланка, Марокко), под белыми крышами вилл на Менорке, на открытых просторах под Каиром, в своей фабрике- студии в Мадриде... его полотна всегда несут в себе нечто большее, чем умелое использование кисти и красок». Почему трогает его искусство? Возможно, благодаря его способности вступать в диалог со зрителем, изображая человека в неуловимом пространстве эмоционального всплеска, на границе экспрессионизма и абстракции. Характерный стиль Игнасио Бургоса, получивший в прошлом название «трансцендентной паузы», открывает доступ к реальности, выходящей за рамки образа, складывающегося из пятен и мазков, нанесенных на полотно, бумагу или металл. За фигурами людей, работающих или прогуливающихся на фоне неопределенного интимного пейзажа, видятся победители (или неудачники), потерянные (или обретшие себя) персонажи нашего времени. Выбор этого единственного в своем роде момента в нескончаемой цепи жизненных событий предполагает огромную ответственность. Это не бегство от сложной действительности, а попытка нащупать вечное и непреходящее в человеке. Вслед за своими великими учителями – Гойей, Веласкесом, Риберой, которым он любит посвящать свои произведения, Игнасио Бургос продолжает поиск смысла. Согласно утверждению Виттгенштейна, «если под вечностью понимать не бесконечную длительность времени, но безвременность, то вечно жив тот, кто живет в настоящем.» Словно свершая акт личного правосудия, художник создает образы, возвращающие нам ту интерпретацию действительности, которую каждый из нас, по нашему же собственному мнению, больше всего заслуживает.

В какой-то степени, заключает Ромеро, когда Бургос утверждает, что его «палитра – это земля», он имеет в виду не только раскрашенную мешковину своих мастерских, перегной старых полотен, в котором уже угадываются ростки новых шедевров, но и свой главный источник вдохновения: реальные сцены нашего земного мира.

Что же происходит с нами, музейными зрителями, блуждающими среди образов картинной галереи? Образов строителей, прохожих, спортсменов, поваров, животных... Перед некоторыми из них мы испытываем радость, перед другими – отчаяние. Может быть, это время (которого им не хватило или было дано слишком много) заставляет нас задуматься, трогает до глубины души. В книге «Меня зовут Красный» Орхан Памук пишет: «когда видишь эти картины хочется увидеть так самого себя, хочется поверить, что ты не похож на других, что ты - существо особенное и странное.» Существо во времени и вне времени, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Рубен Фернандес-Коста

Московский музей современного искусства продолжает программу Года Испании в России персональной выставкой Игнасио Бургоса, одного из самых интересных современных художников своей страны. Его искусство узнаваемое и самодостаточное; автор уже много лет не изменяет своему стилю и не поддается диктату рынка, галерей или кураторов. Манеру художника можно назвать «фигуративным экспрессионизмом»: изысканная цветовая гамма из голубых, лиловых и песочных оттенков сочетается в его полотнах с характерным средиземноморским светом и мягким, но вместе с тем точным мазком.

На протяжении своей карьеры Игнасио Бургос много путешествовал и жил в разных городах – от Барселоны и Нью - Йорка до Шанхая и Касабланки. Эти перемещения определили разнообразие тем и сюжетов в его творчестве: здесь арабские и китайские женщины, солдаты египетской армии, участники яхтенной гонки, дети на берегу моря и многое другое. В этих картинах нет ничего героического или драматического, это истории из обычной жизни – о том, как люди существуют в простых бытовых ситуациях. При этом в работах Бургоса есть нечто вневременное, универсальное, восходящее к наследию классиков испанской живописи – Гойи, Веласкеса, Риберы.

Игнасио Бургос хорошо известен международной аудитории: его персональные выставки проходят в крупнейших мировых столицах, а работы хранятся в музеях и частных собраниях разных стран. Помимо живописи, художник занимался фотографией, создавал скульптуры из стекла, работал с металлом. Выставка в Московском музее современного искусства знакомит российского зрителя с живописными произведениями Игнасио Бургоса, которые представлены во всем своем многообразии.

Василий Церетели
Исполнительный директор Московского музея современного искусства

Несмотря на то, что сезон биеннале, выставок и экспозиций уже позади, московская художественная элита, любители и коллекционеры искусства российской столицы смогут приобщиться еще к одному интересному опыту творческого созидания. «Ворота Кремля» и процветающего московского рынка произведений искусства впервые распахнуться перед восходящей звездой современной испанской живописи - Игнасио Бургосом, произведения которого наверняка привлекут внимание знатоков и всего художественного сообщества России. Странным образом, Россия оставалась до сих пор неизведанной для этого художника, жившего, работавшего и выставлявшегося во многих европейских и арабских странах, в США и Китае. России в этом списке явно не хватало, поэтому организованная в Москве выставка – уникальный шанс увидеть и оценить замечательные произведения этого талантливого мастера. Во многих отношениях произведения Игнасио, или Начо , как называют его друзья, характеризуют его как выдающегося художника-гуманиста эпохи глобализации, со всеми необъятными возможностями и неисчислимыми неудобствами, которые такая позиция сулит человеку искусства.

Его произведения притягивают и заряжают энергией. Чаще всего, на первом плане здесь человек, человеческие отношения, работа, любовь, развлечения, сцены из жизни и портреты. Большинство произведений художника – живописные полотна, но есть и скульптуры. В его работах дисциплина и форма не приносятся в жертву виртуозной кисти и необузданной фантазии художника. Игнасио Бургоса характеризует мастерское использование цветов, смелое покорение пространства больших полотен. Особое использование света наполняет его работы чувством, экспрессией, глубиной. Порой, произведения художника не только излучают жизненную энергию, но и приглашают к взаимодействию с его образами, к полемике с его очевидными и невысказанными суждениями о жизни, с его социальной прозой. Эти работы вбирают богатый опыт человеческих отношений, отражают культурное многообразие мира.

Игнасио Бургос не стремится скрыть свои личные чувства, оставаясь в тени своих произведений. Скорее наоборот: это один из самых общительных художников нашего времени. Он живет полной жизнью, с ее радостями и счастьем, страданием и грустью. Начо – вдумчивый созерцатель природы и человека и на этом, по моему мнению, основывается его гуманизм. Недаром в его произведениях часто находят отражение социальные и культурные события.

Я уверен в том, что выставка Начо в Москве станет приятным открытием для ее посетителей, а для самого Начо – возможностью испытать себя в новом окружении, в новой культурной среде. Он тоже, наверняка, не останется равнодушным к тому, что ему доведется пережить в Москве, и этот опыт вдохновит его на новые свершения. Я был свидетелем творческого роста Начо с конца 1990-х годов в Нью-Йорке, и мне приятно отметить, что сегодня он достиг больших высот художественного мастерства и зрелости. В будущем этот этап, возможно, будет отмечен, как один из самых ярких в его творчестве.

Париж, октябрь 2011 г.
Д-р Ханс д’Орвиль
Заместитель Генерального директора по стратегическому планированию ЮНЕСКО